БиографияВосьмитысячники
 
 
K-2 8611 м
23.07.1994, по пути Абруцкого, экспедиция альпклуба "Одесса".
"Мы нашли тела наших товарищей в двухстах метрах от вершины, восхождение потеряло смысл…"

Состав экспедиции:
1. Свириденко В.С., руководитель экспедиции.
2. Бойко В.
3. Власенко А.
4. Горбенко М.
5. Дудко В.
6. Завершинский Ю.
7. Ибрагим-Заде Д.
8. Могила В.
9. Пархоменко А.
10. Серпак А.
11. Терзыул В.
12. Харалдин А.

Свириденко В.С., МС, заслуженный тренер Украины, г. Одесса:

К2 - это очень сложная гора, и традиционный маршрут, ребро Абруцкого, - чрезвычайно опасен. Поэтому тактика должна была строиться с расчетом на то, чтобы за два выхода подняться на вершину. Для этого и было запланировано восхождение на пик Ракхиот, и ребята приехали на К2 уже акклиматизированные. Первой пошла на гору четверка Серпак, Пархоменко, Ибрагим-Заде, Харалдин, они же и должны были решить, что делать дальше. Я исходил из того, чтобы каждому, как и на Канченджанге, дать шанс на восхождение. Впереди, на день раньше нашей четверки, шла группа известных западных альпинистов - Велицкий, Роб Холл, В. Густавсон и др., которые из-за плохой погоды в 100 метрах от вершины вынуждены были вернуться в штурмовой лагерь. А наши в ту ночь выходили наверх. Вышли без радиостанции. Серпак ушел вниз, а трое не вернулись. Мы должны были узнать, что с ребятами. В связи с этим была предпринята еще одна попытка восхождения. Проанализировав состояние всех участников, поняли, что только Терзыул и Горбенко могут идти. Терзыул был в прекрасной форме, шел быстрее и на штурмовом участке присоединился к немцам (группа фирмы Амикал и В.Густавсон), вместе с ними вышел к телам погибших, а потом и на вершину. Немцы сказали, что помогут закрепить тела на обратном пути, но оставили Терзыула самого хоронить ребят. Погода начинала портиться, и все спешили вниз. Вечером наша двойка спустилась в штурмовой лагерь.

Горбенко М.М., ЗМС, г. Одесса:

Начиналась одесская экспедиция на К2 необычно - с акклиматизации на склонах горного массива Нанга Парбат, с восхождения на пик Ракхиот (7134 м).
Владислав еще тогда постоянно вел видеосъемку и в дальнейшем раскрылся как творческий человек в своих многочисленных фильмах об украинских экспедициях в Гималаи и Каракорум. На подходе он так увлекся съемкой лавины со склона Нанга Парбат, что сам чуть в нее не попал. Но какие получились кадры!
На отдыхе в Скарду мы отметили день рождения Владислава и пожелали ему покорить все восьмитысячники мира. Может быть, именно тогда он и принял для себя решение совершить эти восхождения без применения кислорода, что сделали до него 1-2 человека на всей планете.
Обработку маршрута на К2 мы вели тремя группами. В нашей с Владиславом группе изначально было принято решение не применять кислород. В летнем сезоне 1994 года вершина Чогори отбила все попытки зарубежных альпинистов пройти ребро Абруцкого. Глубокие снега и ураганный ветер закрыли вершину на две недели. Тем не менее, наша экспедиция смогла установить БЛ на 5300 метров и промежуточные лагеря Л1 (6100 м), Л2 (6800 м) и Л3 (7400 м), а группы А. Пархоменко и А. Серпака на втором выходе достигли высоты 7800 метров и установили 9 июля лагерь Л4.

В.Терзыул подходит к Л2.


К2 из штурмового лагеря Л4.

На следующий день группа в составе Александра Пархоменко, Дмитрия Ибрагима-3аде, Алексея Харалдина и Александра Серпака вышла по согласованию с руководителем экспедиции Вадимом Свириденко на штурм вершины в 2 часа ночи. Погода стояла нормальная, их наблюдали на 7800 метров в разрыве облаков до 17 часов, когда погода резко ухудшилась. В Л4 возвратился А.Серпак, который повернул с высоты 8000 м, и сообщил, что группа вышла на штурм без радиостанции.
В этот день наша группа была на третьем выходе и достигла лагеря Л3 (7400 м). На следующий день мы втроем с трудом (ветер, отсутствие видимости, затрудняющее поиски перил и маркировки) поднялись на плечо и чудом наткнулись на палатку, в которой находилась группа Александра Серпака, которая сообщила нам, что тройка не вернулась с восхождения. В тот же час Владислав Терзыул и Юрий Завершинский предприняли попытку провести поиски, но 6ыли вынуждены вернуться. На следующий день Владислав и я опять попытались выйти хотя бы на высоту 8000 метров, маркируя свой путь. Еще четыре дня и ночи ожиданий погоды и попыток пробиться не привели ни к чему. Необходимо было спасать себя, так как мы оказались в ловушке. Путь вниз отрезал лавиноопасный склон и отсутствие перил. Посоветовавшись с Владиславом, приняли решение закрепить все три верёвки и вертикально прорезать этот склон. Опасный спуск окончился благополучно, и все шестеро достигли базового лагеря 16 июля.
В это время американцы, немцы, корейцы поднялись до Л2 и остановились, а через день снова спустились в базовый лагерь.
Владислав организовал настоящую баньку в палатке и, может быть, благодаря этому мы через два (!) дня были готовы выйти опять наверх. Мы были в отличной спортивной форме и буквально взлетели в Л2, набрав за пять часов 1500 метров.


К2, штурмовой участок.

За нами потянулись пятеро зарубежных восходителей. 22 июля установилась хорошая погода. 23 июля, 30 мин. за полночь, в кошках вышли с Владиславом из палатки. Мороз, звезды. На высоте 8000 м связались, ключевое место «бутылку» - участок крутой ледовой стены под огромным ледопадом - прошли, когда светало. Попеременно страхуясь, траверсировали стену влево и далее - прямо вверх, вышли на снежный склон, где около 10 часов утра на высоте 8350 м обнаружили на обледенелых перилах замерзших А. Пархоменко и А. Харалдина. Димы не было видно. Пока осматривали место трагедии и делали фото- и видеосъемку, появились пятеро иностранцев, которые обошли нас в 80 метрах справа. Владислав решил включиться в эту группу. Я остался на радиосвязи с базой для выяснения наших дальнейших действий. Решение было принято - продолжить осмотр при подъеме на вершину. Последние 100 метров по крутому снежному склону дались с трудом из-за глубокого снега, что на такой высоте без применения кислорода, конечно, почувствовалось. В 13 часов был на ледовой шапке К2. Осмотр вершины ничего нового не дал. Кусками льда закрепил вымпел альпклуба «Одесса», который много лет спустя был передан Владиславу его знакомым испанским альпинистом. Пока я был на вершине, Владислав соорудил полиспаст и сам спустил погибших ребят в ледовую трещину.
На спуске мы продолжали осматривать склоны К2, но погода стала резко портиться (в этом и состоит особенность Чогори), и началась борьба за выживание. Выручили организованные нами при подъеме перила и вешки, расставленные до самой палатки.


В. Терзыул на вершине К2.

Тяжелее восхождения у нас с Владиславом больше не было. Когда мы с трудом спускались, снимая по ходу лагеря, Владислав еще раз удивил меня, достав из неподъемного рюкзака срезанные им старые перила со знаменитой горы. Эти веревки, наряду с веревками, принесенными с других вершин и подаренными мне моим Другом, висят в альпинистском клубе и дома, напоминая о Великом Альпинисте, который любил высокие горы больше жизни!